тел.: 8 (499) 165-38-10; e-mail: izmaylovo@vao.mos.ru;        RSS

Бучин Борис Владимирович, Герой СССР

Бучину Борису Владимировичу, жителю нашего района вручили юбилейную медаль за освобождение республики Беларусь от немецко-фашистских захватчиков. В гости к уважаемому ветерану, Герою Советского союза приехали глава управы Александр Захаров и председатель районной ветеранской организации Вячеслав Калашков.

Герой Советского Союза

Полковник

Бучин Борис Владимирович — командир звена 136-го гвардейского штурмового авиаполка 1-й гвардейской штурмовой авиационной дивизии 1-й воздушной армии 3-го Белорусского фронта. Награжден орденом Ленина, 3 орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, 2 орденами Отечественной войны 1-й ст., орденом Отечественной войны 2-й ст., 2 орденами Красной Звезды, медалями.


Б. В. Бучин родился 28 марта 1923 г. в селе Синьково Раменского района Московской области. Член КПСС с 1945 г. Учась в Московском строительном техникуме, одновременно учился в аэроклубе. В январе 1943 г. Бучина в звании младшего лейтенанта направили в действующую армию. Командир эскадрильи Бучин участвовал в освобождении Донбасса, прорыве немецкой обороны на реке Миус. Сражался в небе над Днепром. Участвовал в освобождении города Мелитополя и Крыма. В июле 1944 г. Бучин на 3-й Белорусском фронте в 136-м гвардейском авиационном полку. Всего за 2 с половиной года пребывания на фронте Бучин совершил 170 боевых вылетов, 5 раз его сбивали над целью, трижды он был ранен, но после лечения вновь садился за штурвал Ил-2.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство гвардии старшему лейтенанту Бучину Борису Владимировичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 6212).

Войну Б. В. Бучин закончил в мае 1945 г. в звании старшего лейтенанта. Продолжил службу в ВВС. С 1960 г. полковник Б. В. Бучин в запасе. Живет в Москве. До 1992 г. — на одном из предприятий столицы в должности военпреда.

Из воспоминаний Б. В. Бучина: «…Началась Миусская операция.Я сделал один вылет на передовую, а на втором вылете меня ранило. На пушки и пулеметы снаряды идут звеньями: осколочный, бронебойный, трассирующий — вот так набирают. И мне снаряд попал в развилку. У меня вот здесь фонарь, а здесь бронеспинка, и в щель между бронеспинкой и фонарем попал осколочный. Как дал, у меня аж пыль в кабине, приборы полетели, и вся спина… как будто кто-то толкнул. А потом ничего. Если бы попал бронебойный, он бы вышел, а тут осколочный. Я не мог дальше лететь, потому что сидел весь в крови. Садился вне аэродрома: шасси были перебиты. Сел на живот. Там как раз был какой-то «подскок», у них была медицинская сестра. Сразу сообщили обо всем. Я около месяца лежал в медсанбате, потом меня отправили в дом отдыха в Элисту. Там побыл дней десять, и опять вперед. Дальше летали в Мелитополь, на Левобережную Украину, действовали по переправам и в Крыму.

Мы летали на Сиваш, у нас там погиб комэска. Там такая непробиваемая сила была: они укрепились в этой воде, там же соль. И мы там долбали, долбали… Зашел истребитель, как дал мне. Я почувствовал: трасса пошла, по мне бьют, над головой пролетел бронебойный. Такую дырку сделал в бронестекле, и мне как дало обратно! На сей раз тоже повезло. Если бы был осколочный, что было бы с моим лицом? А так мне запорошило глаз. Еле-еле смотрю, но погода была хорошая. Аэродром от Сиваша был недалеко, километров за двадцать. Быстро сел, дал ракету, — прибежали. Дней 10 не летал. Вытащили все осколочки, все время мазали зеленкой. Повезло! А вот дальше. Наши войска уже вошли в Крым, прорвали Сиваш. Вся техника, которую немцы держали по Крыму, и с Керчи, и Сиваша стала оттягиваться к Севастополю. И мы — давай по аэродромам бить. Столько там скопилось техники! Зениток столько!

У меня уже был 56-й вылет. Пошли на 6-ю версту между Балаклавой и Севастополем. Здесь меня истребитель поджег. Знаете, какие у нас баки были: бак сзади меня, в плоскостях и подо мной еще. Вспоминаю иной раз: как мы сидели на пороховых бочках? Ранить меня не ранили. Я стрелку говорю: „Прыгай!» — а он не отвечает. Видимо, немножко выпивши был. Почему? Потому что перед вылетом мы на своем аэродроме, в Доребурге, уже на полосе выстроились, и тут приказ: отставить. А вернуться обратно в светлое время мы не могли. На следующий день, с рассветом вылетели. Видимо, он где-то… Уже моторы работали, уже начали взлетать, он подбежал, на плоскость запрыгнул и туда махнул, в свою кабину. Зря он махнул. Я полетел бы без него — он остался б жив. Борис Поляков, сам из Таганрога, был стрелком у Ванюшина, у командира полка. Потом ко мне перешел…».