тел.: 8 (499) 165-38-10; e-mail: izmaylovo@vao.mos.ru;        RSS

Бученков Владимир Федорович

В битве под Москвой, которая нанесла сокрушительный удар по гитлеровскому плану «Барбаросса», спасла столицу, а вместе с ней и страну от фашистского порабощения. О тех героических днях рассказывает генерал-майор авиации в отставке Владимир Федорович БУЧЕНКОВ, ветеран 6-го Московского истребительного авиационного корпуса ПВО. 

Бученков В.Ф.

- Владимир Федорович, о битве под Москвой написаны тысячи художественных и документальных произведений, сняты десятки кинофильмов. На первый взгляд, сохранена для истории каждая минута этого знаменательнейшего события Великой Отечественной войны, показаны мужество, героизм, бесстрашие и глубочайшая любовь к своей Родине всех участников сражения: пехотинцев, артиллеристов, моряков, летчиков. Но вот о боевых действиях авиаторов 6-го истребительного авиационного корпуса ПВО до сих пор почему-то сведения имеются весьма скудные...
- Корпус был образован за два дня до начала Великой Отечественной войны – 19 июня 1941 года. Чем это было вызвано? До той поры Москва с воздуха защищалась зенитными средствами. Иногда привлекались отдельные группы самолетов. Но своей авиации, которая управлялась бы командованием Московской зоны ПВО, не было. А потребность в ней уже чувствовалась большая.
И вот приказом Наркома Обороны № 0041 был образован 6-й ИАК ПВО в составе 11 истребительных авиационных полков. Штаб его находился в Москве на улице Кировская. Первым командиром корпуса был назначен полковник Климов Иван Дмитриевич. Начальником штаба – полковник Комаров Иван Иванович.
Все полки базировались на подмосковных аэродромах, в пределах 50 - 100 километров от столицы. Их обеспечивали 11 батальонов аэродромного обслуживания и три аэродромно-технические роты. Но самолетами корпус был укомплектован не полностью.

- Вы служили в корпусе со дня основания. На чем доводилось летать, защищая столицу?
- Вначале мы летали на истребителях И-15бис, И-16, И-153 «Чайка». И процентов 45 боевых машин корпуса составляли новые типы: Як-1, МиГ-3 и ЛаГГ-3. К 22 июня в составе корпуса было уже 29 истребительных авиаполков и более 600 боевых самолетов. Мы продолжали учиться, постоянно шло наращивание сил и средств корпуса. В боевой подготовке командование корпуса и полков главное внимание уделяло летчикам-ночникам. А таких можно было по пальцам пересчитать.


- Наверное, и наземных средств для производства ночных полетов тоже не хватало?
- Их вообще не было. Летали, используя дедовские методы: разжигали вдоль взлетно-посадочной полосы жаровни и по ним ориентировались. И надо сказать, что такая учеба себя оправдала. Во время ночных тренировок не было поломок техники, все летчики находили свои аэродромы.


- Немцы знали об усилении противовоздушной обороны Москвы?
- Судя по их дальнейшим действиям, представление имели слабое. Воздушную разведку Московской зоны немецкое командование начало проводить с 1 июля. А 2 июля летчик нашего корпуса Сергей Гошко на самолете Як-1 вылетел с аэродрома Великие Луки на перехват воздушного разведчика Хе-111 и таранил его в районе Ржева. На борту фашистского самолета находился полковник немецкого генерального штаба, и он был настолько уверен в своей безопасности, что вез с собой важные секретные документы, оперативные карты и шифры. Хе-111 был сбит, а лейтенант Гошко на поврежденной машине благополучно приземлился на площадку подскока около города.
Этот таран на подступах к Москве немцев не испугал, они продолжали вести интенсивную воздушную разведку. И вот в ночь с 21 на 22 июля 1941 года фашисты предприняли, как я считаю, психическую воздушную атаку на Москву. В первом массированном воздушном налете участвовало около 220 бомбардировщиков. Они шли к Москве с трех направлений: северо-западного, западного и юго-западного. Летели с полной бомбовой нагрузкой с одной целью - стереть с лица земли столицу Советского Союза.


Бученков В.Ф.- Видно, привыкли к легким победам в небе других, завоеванных столиц Европы?

- Да. Они не ожидали от нас серьезного отпора. Предупреждение о налете немцев командование 6-го ИАК получило от своего соседа 1-го корпуса ПВО. Сообщили, что на Москву движется какая-то темная армада. Все летчики нашего корпуса были приведены в повышенную боевую готовность.
Мы взлетели на перехват врага. Июльская ночь короткая, светлеет быстро, да и мы уже имели некоторый опыт летать ночью, как днем, только более осторожно. Сразу же завязались воздушные бои. В них летчики корпуса сбили 12 бомбардировщиков, да 10 фашистов завалили зенитчики. К Москве смогли прорваться лишь 9 самолетов врага, но и те отбомбились не прицельно. Такого поражения немецкие летчики не ожидали.
При отражении этого налета корпус не потерял ни одного летчика. Более того, даже серьезных поломок машин при посадке не было.

- Но этот урок не пошел немцам впрок, как говорится, битому неймется…
- Совершенно верно. Воздушные налеты на Москву шли ежедневно. В основном ночью. Всего фашисты совершили 134 воздушных налета на Москву. Они изменяли тактику нападения: прорывались группами с разных направлений и высот, бомбардировщики шли под прикрытием истребителей. Но результат всегда был один: летчики 6-го ИАК ПВО своевременно перехватывали врага и нещадно уничтожали.
Всего за время боев немцами было брошено на Москву 8.595 самолетов, а прорвались к ней только 243. Это не значит, что бомбардировщики прорвались к центру города - в основном фашисты бомбы сбрасывали по окраинам, беспорядочно, лишь бы отбомбиться и быстрее уйти от наших истребителей-перехватчиков.


- Владимир Федорович, но были и наши потери?
- От этого на войне никуда не деться. Погибли 185 наших летчиков. Корпус к концу осени 1941 года насчитывал до 30 - 36 истребительных полков. Он пополнялся за счет частей, отступавших с запада. Потом, когда немцев под Москвой разгромили, они вновь пошли за нашими наступающими войсками. А ядром 6-го ИАК так и оставались 11 истребительных авиационных полков.
Но подмосковный период с июня по октябрь как-то выпал из поля зрения наших историков. Именно в это время 6-й ИАК во взаимодействии с зенитной артиллерией 1-го корпуса ПВО сыграл колоссальную роль в подготовке и проведении успешного сражения 5-6 декабря 1941 года. Если бы не боевые действия авиации корпуса, то неизвестно, когда началось бы контрнаступление, да и смогло бы оно начаться? Из 604 боевых самолетов, находившихся на вооружении полков 6-го ИАК, к декабрю 1941 года на свои аэродромы не возвратилось 330. Они либо сгорели в воздухе, либо остались лежать подбитыми в снегах Подмосковья. В некоторых истребительных полках практически не осталось ни летного состава, ни самолетов. Такое произошло со 120 иап, который имел на вооружении самолет И-153 «Чайка» и наносил в основном штурмовые удары по наземным целям врага. Из 45 летчиков, участвовавших в штурмовках, не возвратились на свой аэродром 43. Но полк не умер. В марте 1942 года он стал гвардейским… 25 воздушных таранов совершили летчики корпуса. 11 августа высотный таран совершил лейтенант Катрич. А первый ночной таран на неделю раньше, чем Виктор Талалихин, 27 июля 1941 года, совершил Петр Еремеев, которому уже в наше время было присвоено звание Героя Российской Федерации.
За лето и осень 1941 года мы уничтожили 1.075 самолетов противника. Было подбито 450 танков, уничтожено около 50 тысяч гитлеровцев. После штурмовых ударов авиации корпуса все дороги к Москве были забиты горящей техникой немцев. А с началом контрнаступления советских войск часть полков корпуса из района Москвы перелетела на другие фронты, например мой полк ушел под Сталинград.


- Как отмечены боевые заслуги авиаторов 6-го ИАК?
- Правительственными наградами были отмечены очень многие. За время боев под Москвой 23 летчика получили звание Героя Советского Союза. Люди проявляли чудеса героизма. Знаете, мы в то время не думали о себе. Одна мысль – уничтожить фашистов. Вот в нашей семье было пять братьев. Четыре летчика и один авиационный техник. Мать никого из нас дома не задержала, всех проводила на фронт. В живых я один остался. Но братья мои полегли за Родину, за святое дело – освобождение ее от захватчиков. Воспитанию у молодого поколения любви к своей земле я посвящаю сегодня свою жизнь.